Геннадий о детях

«(Белимов) — Можно ли плохие чувства, — жадность, агрессивность, — изменить воспитанием философией, литературой?
— Да.
(Белимов) — Но почему за многие столетия этого не произошло?
— Вы уверены в этом?»

19.01.1994

СвСоз) — …закончил эти 10 классов. Ну конечно сожалел потом, что плохо учился, но поезд ушёл.
(Белимов) — Что тебе помешало в институте хорошо учиться? Ведь ты пошёл на своё, ты очень любишь радиотехнику, ты блестящий инженер, фактически, ум у тебя… Почему в институте дело не пошло? Преподаватели виноваты?
(СвСоз) — Да не только преподаватели, просто…
(Белимов) — В комнате мешали?
(СвСоз) — Одному было скучно ездить. Нас было четверо, потом стало трое, потом двое, и получилось так, что я остался один. И мне просто скучновато было ездить одному — вот одна из причин. А может быть, это просто отговорка.
(Белимов) — Да, скорее всего.
(СвСоз) — И знаете, дело в том, что вот эта вот закоренелость, что в детстве, как учили… как вот поняли родители, что из меня не выйдет директор какого-нибудь завода, у них сразу пропало желание, чтобы у меня там и высшее образование было. Лишь бы так… у человека было, что-то умел, знал, деньги умел считать.
(Белимов) — Ну ты что почувствовал?
(СвСоз) — И вот это, как говорится, осталось чувство… Ну и конечно же «тяп-ляп», лишь бы закончить те же самые 10 классов, лишь бы найти работу — всё это присутствует. Это дали родители, и хочешь не хочешь, а это приходится переживать. И вот это чувство осталось, и оно, конечно же, очень много тормозит. Беда родителей в том, что у нас всё идёт как-то спустя рукава. И если мы решили, что… (Обрыв.)
(СвСоз) — …Сперва, конечно, ребёнок родился… мечты… Я помню, что 62-ой год рождения, что 12 апреля… Ну что ты!.. Получается вот оно, совсем всё свеженькое… Ну и естественно, я родился — «О, мужик! Значит, будешь космонавтом!» Всё, мечта родителей — космонавт. Тем более это было так модно, — желающих быть космонавтом, было очень много. И вот я должен был стать космонавтом… Короче, они так и мечтали бы дальше, но полёты в космос…
22.11.1996.

«(Геннадий) — Здравствуйте Дмитрий, ну это такая заезжанная тема, что в принципе уже много раз говорил и мною и всеми, всеми.
Родители просто передают свой опыт, от доброты душевной, конечно же по доброте: это нельзя, это нельзя, это не получится, не фантазируй, не ври, учат правильно рисовать. Я по себе помню, что я с красками у меня нормально, все тесты прохожу, так что не страдаю какой-то цветной аномалией, но в детстве вот я рисовал, у меня небо могло быть запросто быть зеленым, а земля голубым, как сейчас говорят, я так вижу, а у меня было ощущение, что я это видел, по-настоящему, я вспоминал, как бы всё вот это вот, ну а родители естественно за это ругали, я должен рисовать, как положено: небо голубое, земля там зеленая там, вот, ну на подобе  таких вот. . .
Нас постоянно учат, нас постоянно планируют, они в принципе запланировали всю жизнь и что самое интересное, мечтал там папа стать хоккеистом, но не получилось, да, ну теперь он значит на ребёнке оторвется, запишет его в хоккейную команду или мама там дочку, то есть это частое явление, ну зачем повторяться, это всё множество раз говорилось, ещё до меня и ещё после меня будут говорить, поэтому я здесь отойду.
А второй вопрос: «на сколько я понял в современном мире из-за гаджетов, большого количества мультфильмов и фильмов, у детей не развивается фантазия…»

Да, когда вы читаете книгу, интересную книгу, то у вас срабатывает фантазия, вы строите героев, рисуете для себя героев, живых героев, настоящих героев рисуете, то есть вы создаете мир, вы создатель этого мира вместе с писателем и надо сказать, что как восприняли книгу, так вы и построили, мало совпадать будет с картиной писателя этой книги, понимаете, вот! Вот что волшебство, что вы рисуете мир, а когда вам дается готовый мультик, зачем его рисовать, когда вот он.
Самое страшное, что на данный момент придумали это вот телевидение и игрушки, это знаете где-то такой мэм я встречал: Алиса из будущего! У вас там компьютер будет, то да сё, всемирная библиотека на ладони, как я тебе завидую, она, не мы там в шарики гоняем… то есть представляете, современные компьютеры, огромные, даже телефон, наш телефон, смартфон, он намного, на тысячи раз мощнее тех компьютеров, когда запускался спутник, а мы здесь шарики гоняем, понимаете вот? Или сообщениями глупыми обмениваемся и всё, вот и наше, поэтому, это всё готовое…

А игры, ну вы знаете логические игры они развивают, развивают логику какую-то, ещё что-то, да? Даже я допускаю экшэн, по-моему называется, бродилки, где надо логически мыслить, что-то делать, но беда в том что, это не реальный мир, это не реальный мир и человек потом думает, что всё тоже самое происходит в мире, вот, то есть, если это какой-то боевик, стрелялки, то естественно у него теряется, он начинает обесценивать жизнь…
А знаете был такой случай, не у меня, где-то я слышал, что где-то он шёл, через дорогу, переходил и там ему сигналят и он видит на него выскакивает машина и он, блин, сейчас перезагружается придется, понимаете, всё… он не вышел, перезагружается придется, хорошо, машина не сбила человека, но сам факт, тоже телевидение, те же песни, вы посмотрите, что сейчас творится, сейчас нет слов у песен, я вышла из маршрутки, это серьезная песня? Вот поверьте, ну конечно, я понимаю, что я немного обижен наверное, да, но вы вспомните песни какие раньше были, это были романы, это были целые романы, заставляющие почувствовать нас что-то, вот понимаете, меж строк увидеть, а сейчас всё готовое, сейчас готовый штамп, ну оставим маршрутку в покое, вот, сейчас ритм и всё, только ритм и больше ничего, а мы помним, я помню, когда мы слушали
зарубежную эстраду и не понимали слов, мы тоже в принципе, ритм слушали, потому что, мы не знали перевода и мы сочиняли перевод, знакомое какое-то слово и мы уже сочиняем про это песню и что в ней написано, ну там хотя-бы было множество слов, а сейчас достаточно одного четверостишия, а то и двух строчек, вот и вся песня, вот, то есть сейчас идет на употребление, чтобы мы стали скотом и не больше, чтобы мы поменьше размышляли, побольше отвлекались на глупые сериалы, но это я ворчу, про это тоже очень много сказано, поэтому я не знаю что сказать.
Я скажу по-другому тоже инверсионные миры, то есть зеркала, которые живут в нас они собирают информацию, огромную огромную информацию собирают, всё, абсолютно, именно благодаря им, вот я говорил каменщик помнит каждую трещенку, если мы будем уметь пользоваться, мы (усвоим) всё у нас на работе, один был товарищ, но он бегал лечился по врачам, хотел от этого избавиться, у него была слишком прекрасная память, то есть у него зеркало работало во всю, зеркала, он помнил всё и если вдруг, он вспомнит, о том, когда у него болел зуб, то у него тут же болел зуб, по-настоящему, как в
прошлый раз, мы сейчас можем вспомнить как у нас болел зуб, но у нас он не заболит, мы вспомним, что были неприятные чувства, ещё что-то, а он всё до мелочей, вот понимаете и вот он хотел от этого избавиться как говорится, то есть излишняя она тоже плохо, а что зеркало сейчас будет запоминать, постоянно одну и ту же картинку, получается так? Конечно сейчас и вы скажете, что и мы живем с одной и той же картинкой, а, с работы, домой, в магазин, а маршруты одни и те же.
Безусловно, маршруты одни и теже, но люди разные, а тонкие тела общаются между собой и очень обширно общаются, хотя-бы так, зеркало старается, зеркало старается как можно больше отразить в себе и как можно больше взять нового, потому что, она является некой такой библиотекой для всех тел, чтобы набираться именно опыта, ну скажем опыта это будет грубо, но будем считать что опыта, пускай, я бы сказал энергии все-таки.
А мы сейчас вкушаем только одну, пищу, допустим тот же сериал, причем достаточно глупый сериал и зеркало нам кричит в принципе, что, у нас появляется такое чувство приедливости, нам продолжение уже не нравится, понимаете, вот как, уже начинаем капризничать, вот это вот зеркала кричат, остановись, остановись, здесь нет ничего нового, здесь, всё мусолится, зеркало начинает голодать, понимаете, оно начинает голодать и тогда она вынуждена будет, включить некие ресурсы из других тел и всё, человек начинает истончаться, начинаются болезни, начинается, что-то ещё, потому что зеркало…  а что такое зеркало, тоже самое, что и я, внутреннее я, не то самое которое у нас там любят говорить, твое внутренне я, там экстросенсы, а высшее я, всё это глупости, всё это настоящие глупости, ни того, ни друго не существует, понимаете, это просто попытка вас разделить, на высшее, на внутреннее и ещё что-то, попытка разделить, всё. А всё должно быть совместно и если какое-то из тел одно голодает, это беда, не важно какое тело, физическое, которая сейчас, шкура вот эта, наша да, вот, она начинает голодать, да, но, беда, она отразится на всех телах.
Начнет голодать какое-нибудь инфансионное отвечающее за информацию, за сбор информации тела, они начнут голодать — беда… ну ладно, пожалуй так…

А вот вам практический такой пример, того же самого нашумевшего Властелина кольца, а вы почитайте книгу, просто, почитайте и увидите огромную разницу, между книгой, между книжными героями и экранными героями и увидите огромную разницу, потому что это я бы сказал философский труд, а здесь у нас как бы вот такие вот… ну ладно, ворчу.»

Мечта

«… на принципе курения я вам привёл пример, если уж курите, так уж курите, если решили бросить, так бросайте, а вот эти прыжки туда-сюда, организм вас просто не понимает, для него это удар, для той же судьбы — это просто удар, непонятные удары, это импульсы которые, как бы разрушающие импульсы будут. Понимаете?

Некая кавитация — разрушение. Когда создаётся такой некий пузырёчек, пузыречек желаний таких да, вот, а почему пузыречек – потому что, в нём очень много надо событий, вы связываете множество событий, для какой-то перемены, множество событий и вдруг этот пузыречек лопается, все эти события которые вы сделали – они все рухнули, потому что вы не сделали эту перемену, всё что было связано с этой переменой, этим желанием каким-то, оно рухнуло, всё это исчезло.
Оно исчезло не просто так, оно исчезло оставив шрамы на вашей судьбе!

Понимаете? Ту же неуверенность в себе и вам уже в следующий раз, это создать, этот пузырёчек, вы уже создаёте его включая туда неуверенность, а вдруг не получится и всё стало бесполезным, понимаете?

Рушится мечта, рушится желание, это значит, что рушится много, что было с этим связано. Просто мечта, просто желание, не бывает голым! Она обязательно вокруг множества атрибутов, множества маленьких мини перемен и всё, эти энергии на создание пошли и все эти энергии пошли теперь на разрушение, а разрушение это в любом случае шрамы, шрамы на нашей судьбе.»

Геннадий Харитонов.
…

Фрагменты ответа Геннадия Харитонова на вопрос о мечте от 20.05.2023.

«–Есть множество способов посадить в нас идею, а вот мечту, здесь нужно работать, работать над собой, работать, двигаться к мечте, даже если в нас зародилась какая-то идея, она зародилась, потому что была подготовлена почва, некая почва внутренняя, в которой формировалась наша жизнь и она опять будет основана на идее зарожденой в детстве…
Видоизменённая, пускай так будет, но как правило чаще всего наши фантазии раскрепощают нас в детстве и мы ещё не знаем что можно, а что нельзя и поэтому мы допускаем любые события, в любом порядке в любом виде, вот тогда зарождаются наши идеи…»

«– Внутренние идеи, порою слабые и нам порою легче поддаться зову толпы, гораздо легче поддаться зову толпы… «

«–Если мечта не обоснованна, если человек просто так мечтает и всё, ничего не делая, чтобы осуществить её, то в принципе эта идея… она будет стара и нова всегда для него, потому-что он к ней равнодушен и обращает внимание, только в том случае, чтобы оправдать себя, своё бездействие…
Нет обучения, нет никакого движения к осуществлению мечты…
Если у человека появилась мечта, ему не хватает знаний, он начинает учиться, учиться, чтобы приблизить эту мечту…
Да конечно, требует огромных ресурсов, душевных, физических, да всех, всех ресурсов, которые в нашем подчинении… «

«– Идея появилась и даёт ростки, а вот в какой почве? Это уже будет зависеть, от окружающего, от среды, от самого себя, от воспитания, родителей, взглядов на жизнь… даст она ростки или нет… она может пропасть и прогнить, но даже прогнившая она может дать ощущение некой, неполноценности…»

«– Очень трудно быть одному, надо обладать огромнейшим силами, духовными силами, чтобы осуществить свою мечту, без поддержек, даже вот назло и то даже назло встану и всё: уже здорово, уже помогает, понимаете?
То есть все-таки почва, почва в которой ты кружишься и то не всегда помогает, получается, что ты превращаешь её в обыденность, для тебя это становится не удивительно, а нас привлекает удивительность… «

2018.02.20 — ИНЫЕ

(Харитонов)– Нет. Здесь знаете, здесь, скорее всего так вот. А дело в том, что на одном из сеансов, как бы… это кто, Ольга Васильева спросила про мою дальнейшую судьбу, и они… не мою, а вообще про судьбу, просто про судьбу. И вот они, такой как бы вот такой рассказ рассказали, что вот длинная дорога, и мол… вот идёт путь по этой дороге, и естественно он сперва, пока он делает первые шаги, он бежит такой радостный, счастливый, он даже не видит, как останавливается через каждый метр, оглядывается, рассматривает. Причём, родители в это время ведут его как бы куда-то, к самостоятельной жизни за руку. И он за ними не успевает, и он такой как бы старается бежать. Они сделали один шаг, а он делает их пять шагов. Потому что у него шажки-то маленькие.
(Саляева) – Угу.
(Харитонов) – И вот он всё время везде хочет всё поглядеть, посмотреть, разглядеть всё. А родители вперёд-вперёд тянут его, вперёд. Побыстрей, мол, к взрослой жизни, как говорится. И он везде пытается поглядеть. Вот. Он понимает, что отстаёт, и родители его всё больше и больше начинают ругать, что, мол, таким вот дурнем и останешься, если не будешь то-то делать: это не будешь делать, этому не научишься – будешь балбесом, все будут над тобой смеяться. Вот такое вот. А на обочине стоят цыгане… потому что родители: «Цыгане тебя украдут». Ну вот пока маленький. И вот они стоят, и вот он как будто боится подходить, а всё равно ему страшно, но он всё равно пытается этих цыган разглядеть, побороть этот страх. Вот. А родители всё спешат, мол, давай, а то дураком останешься, ничему не научишься, и в этом духе. И он, получается… он видит, что всё больше и больше отстаёт, потому что он тут цветочек понюхает, то ещё букашку разглядит, там ещё что-то такое вот. Ему всё интересно. Вот он облака там видит: то верблюды плывут там, то слоны, то пароходы там, вот это вот, такое вот. А тут родители ему: «Бегом, бегом!» И он видит, что отстаёт, всё больше и больше отстаёт. И он тогда начинает прибавлять шагу, и ему уже… начинает… не все картинки разглядывает, тут же какие-то пропускает, но всё равно его что-то интересует. Вот. И в итоге он, получается, потом всё меньше и меньше его интересует эти картинки. А тут ещё и родители ему: «Тебе это не надо!» Т.е. вот это вот. И он такой: «А мне это не надо. Мне сказали, что этого не надо, не надо». И он как бы очень многое проскакивает, не замечает. Ну, поняли. Продвигается. И это вот родители… и вот, такое вот… а они подводят тебя… А причём с тобой куча друзей идут. Причём этих друзей видишь только ты – родители их не видят. Вот. И эти друзья… то один отойдёт от тебя, то другой. Потому что как бы… И ты очень быстро начинаешь про них забывать, про этих друзей. Т.е. ты теряешь вот эти вот, я так понимаю, чувства, какие-то теряешь, наверное. Пока ты маленький был, взрослеешь, и ты теряешь эти чувства. И вот, потом такой столб, а на нём, значит, восемнадцать… написано: «Восемнадцать лет». И вот ты подходишь… А, вру, вру-вру! Ты подходишь к столбу, «Одиннадцать лет» написано, одиннадцать лет. Вот. Т.е. ты перешагиваешь, и тебе уже двенадцатый. Вот. И, получается, на этой дороге стало гораздо меньше предметов, это которые тебе… т.е. она более пустынная становится, дорога. Но всё равно ещё много предметов на этой дороге. Вот. А потом, где-то вот под восемнадцать лет… А, восемнадцать! да, в восемнадцать лет дорога практически почти пустая. А если какие-то люди и стоят, ты к ним походишь: «Здравствуй, здравствуй!» – поздороваешься, познакомишься, и тут же пошёл, и тут же про них забыл. Вот. А кто-то ещё остаётся с тобой. Вот. Но всё меньше и меньше народу с тобой остаётся. И вот ты идёшь вот так вот до самой старости. И здесь Васильева спросила: «А наши Ангелы-Хранители, которые стерегут нас на этой дороге жизни, где они? Они тоже уходят?» А они говорят: «Нет, они никогда от вас не уйдут. Они, в отличие от вас, не умеют бросать, они не умеют обижаться, – в этом духе. – Просто вы их не замечаете». И тут же <…>. Я наверно слишком много говорю, да?
(Саляева) – Нет, мы слушаем.
(Харитонов) – Такая аналогия идёт, что вот мы собираемся в поход. Такое вот как бы про Ангелов-Хранителей, собираемся в поход. И вот такой вот огромный рюкзак, он там раз в десять больше меня самого, там всё подряд на всякий случай: вдруг это пригодится, а вдруг это пригодится. Т.е. вот это вот, получается, накопление знаний, если вот так перевести. Накапливаем знания, «а вдруг пригодятся». И вот мы с этим огромным рюкзаком начинаем идти, а он-то нас давит: там дорога не та, там ещё что-то. Ну, такое вот, начинаем выбирать. Вот. И мы идём по дороге… а дорога вся такая вот, довольно-то каменистая, – не асфальт. И вот по этой дороге идём – то кочка, то яма, всё время спотыкаемся что-то. И из этого рюкзака начинает что-то выпадать. Вот споткнулись, упали, рюкзак подняли, а что-то мы оставили. Т.е. мы в каком-то знании, как я понял, разуверились. Вот. И поэтому оставили это знание. И плюс ещё начинаем проходить через какие-то кусты, – а они довольно-то такие кусты, густые, – мы постоянно стараемся протиснуться, и очень много вещей застревает на этих кустах. И вот получается, что как бы это Ангелы-Хранители у нас отбирают лишнее у нас, – отбирают лишнее, чтобы нам легче было идти. И в итоге мы, получается, мы идём уже… рюкзак уже пустой… Вот. Но мы сами как-то вот возмужали. Т.е. вещи, которые были, они к нам не попали внутрь. Ну вот такое ощущение, что мы возмужали, а хотя рюкзак уже практически худой совсем. И в итоге наступает такой момент, когда мы берём и смотрим на этот пустой рюкзак, и думаем: а что мы его тащим-то, если у меня всё есть уже? Зачем мне всё это нужно, если у меня всё это есть уже? И такой, налегке идёшь такой. И тогда, когда ты идёшь налегке, и вдруг ты видишь, что рядом с тобой идут… кто-то идёт. И ты вдруг понимаешь, что это и есть Ангелы-Хранители, которые всегда были с тобой. Вот ты их не замечал, потому что ты был занят этим рюкзаком. Вот такое вот было, прям чётко. Ну я просто…
(Саляева) – Это было в контакте?
(Харитонов) – Это было в контакте, это было записано на кассете. Но это было, довольно-то, литературно. Это я сейчас как будто вот рассказал, а они умеют говорить красиво, иногда. И они…

______________________________
inye.netlify.app/2018.02.20…